Откуда у философы черпают своё олимпийское спокойствие? Почему философ не приходит в бешенство и не впадает в отчаяние, получив от судьбы болезненный удар по почкам?
Возможно, философы — это очень терпеливые люди? Ну, возможно, у философа, как у знаменитого штандартенфюрера, всё кипит и пылает внутри, однако стальная воля не даёт эмоциям достучаться до лицевых мышц? Возможно, спокойствие — это просто маска?
Или, возможно, философы — просто бесчуственные роботы? Возможно, душа философа представляет собой выжженную пустыню и он, как классический самурай, уже не способен испытывать эмоции?
По моему глубоком убеждению, философы устроены иначе. Гнобить свои чувства — недостойное философа занятие, ведь чувства — это его рабочий инструмент. Поэтому бесчувственного философа можно уподобить слепому астроному. С одной стороны, слепой астроном может безбоязненно глядеть сквозь телескоп на Солнце: его глазам это не повредит. С другой стороны, и увидеть звёзды слепой астроном тоже не сможет.
Короче, философу чувства необходимы. А справиться с внезапными ударами судьбы философу удаётся, так как… судьба не подкрадывается к нему незамеченной.
В каких случаях люди «выходят из себя» и начинают выкривать матерные ругательства, потрясая сжатыми кулаками и пританцовывая от злости? Когда их ожидания не оправдываются.
Ну, мама говорит ребёнку, что надо идти домой, так как дома его ждёт новая машинка. Ребёнок приходит домой — машинки нет. Мама слукавила, чтобы маленькое существо охотнее шло домой. От такого несовпадения своих ожиданий и реальности ребёнок расстраивается, после чего начинает жалобно верещать.
Ещё пример. Мужчина средних лет бросает в детскую коляску окурки, ожидая, что владельцы коляски перестанут оставлять её в подъезде и начнут таки забирать домой. Владельцы коляски, однако, даже и не чешутся: просто вынимают окурки, как будто ничего и не случилось. Ожидания мужчины не оправдались — мужчина приходит в ярость — коляска испытывает на себе мощь его гнева.
Теперь другая ситуация. Допустим, обувных дел мастер говорит философу, что сандалии будут отремонтиваны завтра. «Завтра» философ приходит за своими сандалиями и видит, что сапожник даже и не думал приступать к работе. Философ удивлён? Философ возмущён? Философ зол?
Ни капли. Философ знает, что людям свойственно лгать и ошибаться. Чего же странного в том, что сапожник солгал? Ровным счётом ничего. Ничего неожиданного с философом не случилось, поэтому и причин для гнева у него нет. Философ не может схватить сапожника за грудки с упрёком «я рассчитывал на тебя». Ни на кого философ особо не рассчитывал.
Вернёмся к сравнению Штрилица, самурая и философа.
Допустим, все трое сидят на скамеечке в парке и наблюдают за голубями. В этот момент к ним подходит офицер СС и сообщает, что ручной хомячок, который живёт в их кабинете, был случайно убит Гитлером во время обхода.
Штирлиц, несмотря на внешнее спокойствие, внутри будет весь кипеть от ярости. Самурай особых эмоций не испытает: машина не умеет чувствовать. Ни собственная смерть, ни смерть близких не имеет для самурая особого значения. Философ же огорчится, но… не слишком сильно. Ведь он осознал будущую смерть питомца ещё год назад, когда впервые увидел его. Смерть хомяка не стала для философа сюрпризом: он имел достаточно времени, чтобы подготовиться к этому печальному событию.
Заградотряды — одно из древнейших средств для мотивации персонала. Фридрих Великий, например, полагал, что «солдат должен бояться палки капрала больше, чем неприятеля». А Юлий Цезарь, высадившись на Британских Островах, даже приказал сжечь весь свой флот. Припёртое к водной стенке римское войско воодушевилось и одержало победу.
Почему заградотряды разного рода были и остаются столь эффективными?
Слово предоставляется Капитану Очевидность.
Солдат — разумное существо. Когда солдат принимает решение — лезть или не лезть на вражеский штык — он взвешивает у себя в голове «за» и «против».
Что сильнее — страх или патриотизм? Страх или жадность? Страх или ненависть?
По всякому бывает. В обычной армии у многих солдат страх успешно перевесит всё остальное. Но вот если мы сравниваем страх с другим страхом — тут картина будет гораздо более предсказуемой. Если атаковать врага безопаснее, чем не атаковать, решение очевидно.
Так вот. Плавно переходим к метасатанизму.
Если опустить неважные сейчас детали, то в любом человеке, с точки зрения метасатанизма, живут полководец и войско. Войско — это наше бренное тело, с его естественными желаниями. С желанием вкусно есть, пить спиртное, спать до полудня и ещё с десятком других желаний. Полководец — это наша воля, которая этому телу отдаёт приказания, руководствуясь своими высшими соображениями.
Вот, допустим, решил полководец, что начиная с завтрашнего дня тело начинает ходить в бассейн. Ставит будильник на 8 утра. Ложится спать. А утром тело приоткрывает слегка глаза и… отказывается выполнять приказ. Боевой дух у тела слаб. И просыпаться в такую рань лень, да и страшно в бассейн ехать: утопят ещё, как котёнка.
Что делать? Конечно же: выставить заградотряд. Сделать так, чтобы телу было легче таки пойти в бассейн, чем не пойти. Например, поспорить с товарищем на пять тысяч рублей против одного бизнес-ланча, что ты целых два месяца отзанимаешься в бассейне, не пропустив ни одного занятия.
На днях френд выдал мне ссылку на англоязычный сайт , где поставили подобные споры на конвейер. Заходишь на сайт, устанавливаешь себе цель (бросить курить, например), назначаешь судей из числа своих друзей. Ставишь на кон выбранную тобой денежную сумму. И приступаешь к боевым действиям.
Достиг задачи — всё хорошо. И цель выполнена, и денежки сохранены. Не достиг? Заградотряд выпускает пулемётную очередь по паникёру. Твои друзья узнают о твоём поражении и ты лишаешься денег. Вполне достаточная мотивация, чтобы выиграть.
Ладно. Волшебный сайт, повторюсь, на английском языке. Будет, конечно, здорово, если кто-нибудь переведёт на русский и адаптирует к нашим традициям, однако пока в Рунете ничего подобного (насколько мне известно) нет.
Впрочем, вполне возможно расставлять заградотряды и безо всяких сайтов, по старинке.
Классический пример: девушка и торт. Девушка любит торты, однако, неважно почему, полководец в её голове категорически против поедания тортов по ночам. Как удержаться от похода к холодильнику?
Заградотряд, конечно же. Выбросить все торты из холодильника в мусоропровод. Тогда одеваться и идти искать в три часа ночи торты тело не захочет. Одно дело — сделать несколько шагов до холодильника, совсем другое — рыскать в сонном усталом состоянии по тёмным и опасным улицам.
Ещё пример: студент и лабораторная работа. Вроде как и понимает студент, что делать работу нужно вот прямо сегодня, однако оторваться от чтения анекдотов и болтовни по израильскому лжемессенджеру он не может. Что делать?
Очевидно же: перерезать ножом сетевой провод. Во-первых, одеваться и идти за новым будет лень, а во-вторых, сакральный акт перерезания взбодрит студента. Боевой дух студента возрастёт.
Хорошо. Подведу итог.
С точки зрения метасатанизма идеологически неверно совершать над своим телом акты волевого насилия, пытаясь заставить его повиноваться. Не хочет наше тело выполнять приказы? Ну и Б-г с ним. Не хочет, не надо. Не будем настаивать. Просто поставим тело в такие условия, чтобы ему было легче выполнить приказ, чем не выполнить.
Беседовал сейчас с эволюционистами. В процессе беседы в меня несколько раз бросили упрёк: «у вас (креационистов) нет ни одного доказательства!». Полагаю, разбор этого упрёка заслуживает отдельного поста.
Вот, допустим, нашли мы труп старушки. В голову старушки с размаху воткнут окровавленный топор. Рядом стоит студент с мозолями от топора на правой руке и безумными глазами навыкат. Как мы можем доказать вину этого студента?
Есть три классических варианта.
1. Прямое доказательство
Допустим, трое дворников находились в комнате в момент убийства и лично видели, как Раскольников зарезал старушку топором.
Используем самый простой вариант доказательства: «дворники видели убийство, следовательно, Раскольников виновен».
2. Доказательство от «противного»
Допустим теперь, что трое дворников наблюдали, как Раскольников зашёл в комнату под руку со старушкой, потом услышали яростные вопли убийцы и вбежали внутрь. На полу лежала старушка, рядом стоял взволнованный студент и сжимал в подрагивающей руке свежеструганную рукоятку топора.
Используем схему доказтельства от «противного».
Предположим, что Раскольников невиновен, а старушка заколола себя топором самостоятельно. Тогда нам придётся признать, что старушке как-то удалось нанести себе топором сразу три смертельных раны в голову. Это, очевидно, невозможно.
Вывод: Раскольников таки убийца.
3. Доказательство методом исключения
Допустим теперь, что в комнате вместе со старушкой находились трое: Раскольников, его друг араб и кот старушки. Убийство совершил кто-то из них троих.
Араб совершить убийство не мог, так как ему в своё время отрубили обе руки за какое-то преступление. Кота также придётся исключить: его лапки не складываются в кулачок и он не может держать топор. Остаётся только Раскольников.
Вопрос
Плавно возвращаемся к спору креационистов и эволюционистов. Креационисты утверждают, что человека создал Б-г, так как появиться самостоятельно человек никак не мог.
Эволюционисты же, напротив, утверждают, что человек появился таки сам, так как креационисты не могут предъявить ни живого Б-га ни, хотя бы, его фотографий.
Вопрос. Какой вид доказательства используют креационисты и какой вид доказательства используют эволюционисты?
Вкратце. Есть молодая семья с маленьким ребёнком (ребёнку несколько месяцев). Живут в доме без лифта, коляску оставляют пристёгнутой внизу подъезда.
В подъезде тесновато, коляска немного мешает. Не так чтобы сильно — лично меня бы, например, вообще не напрягло бы мимо неё пройти. Однако среди соседей, как водится, завелись недовольные. После нескольких дружеских шуток типа «брось окурок в коляску» или «пристегни коляску вторым замком» молодые родители установили скрытую камеру. И засняли прекрасное. Их соседи, не зная о камере, жестоко избивают злосчастную коляску ногами.
Вот матери семейства, а вот, собственно, ролик:
Наверное, Вы ждёте сейчас от меня проповеди на тему «как стыдно портить чужие вещи» или «как глупо ставить коляски на проходе»?
Нет, сегодня я не об этом. Сегодня я хочу констатировать факт: анонимность постепенно умирает. Нас окружают камеры, микрофоны и прочие средства шпионажа. В наше время у стен есть не только уши, но и блокнотик, куда стена может записывать услышанное.
Поэтому, даже если Вы наедине с коляской, не спешите заносить ногу для пинка: вполне возможно, Ваши действия кто-то чем-то фиксирует. Не торопитесь также царапать дверным ключом на машине соседа неприличное слово. Будьте осмотрительны во время выбрасывания пакета с мусором через форточку. Поймать Вас на «горяченьком» очень легко.
Хорошо это или плохо?
Сложный вопрос. Однако кое-что могу сказать совершенно точно. Теперь, прежде чем сделать что-нибудь гнусное (даже в Интернете), я крепко задумаюсь: а нельзя ли как-нибудь решить нужный мне вопрос мирным путём.
Мне понадобилось место под новое правило, поэтому я решил объёдинить правило 27 и правило 28. Задавайте вопросы.
Правило 28. Тебе всегда есть, что терять
Есть такой советский ещё анекдот.
Весна. Выходной. Солнышко светит. Мужик купил себе трёхлитровую банку пива и рыбку. Рыбу положил на банку, банку несёт в обеих руках, идёт домой, улыбается. Вдруг рыбка — хоп — соскальзывает вниз и падает в лужицу. Мужик смотрит вниз, смотрит, потом поднимает банку пива вверх и хрясь её со всего размаху об асфальт: — Ну вот и попили пивка!
В чём ошибка мужика?
В том, что он видит только два варианта: «или пан или пропал». Или мужик приносит домой пиво с воблой, или он не пьёт пива вообще. На самом же деле, вариантов гораздо больше. Мужик может, например, вернуться и купить ещё одну воблу. Мужик может выпить пива с какой-нибудь другой закуской. Мужик может заглянуть в гости к другу, у которого наверняка найдётся, чем закусить. Мужик может, в конце концов, поднапрячься и выпить пиво натощак.
В-28—1: Чем опасно убеждение, что мне нечего терять?
О: Проигрывают последние штаны вовсе не те игроки, которые играют в карты. Проигрывают те, которые отыгрываются. У них в голове только два варианта: «выиграл» и «проиграл». Поэтому, проиграв небольшую сумму, они готовы рисковать многим, лишь бы вернуть всё «как было». На самом же деле между вариантами «проиграл 500 рублей» и «проиграл 500 тысяч рублей» есть существенная разница. Поэтому, даже если ты уже проигрываешь свою зарплату за два месяца, это не значит, что тебе «нечего терять» и можно удваивать ставку. В конце концов, за свою трудовую жизнь средний работник получает несколько сотен месячных зарплат.
Если ты пару раз покурил травку, это ещё не значит, что ты стал мультинаркоманом и можешь смело переходить на тяжёлые наркотики. Если ты украл из своего офиса калькулятор, это ещё не значит, что ты — матёрый уголовник, которому можно убивать людей ради забавы. Тебе всегда есть, что терять.
В-28—2: Но мы ведь все один раз живём? Полюбить так королеву, проиграть так миллион?
О: Простые и чёткие как удар шашкой противопоставления — или чёрное или белое — выглядят весьма романтично. Однако в жизни обычно таки больше цветов, чем два.
Да, действительно, мы живём один раз. Однако следует ли из этого, что надо вот прямо сегодня пойти и купить в кредит фотокамеру за двенадцать тысяч долларов?
Вовсе нет. Богатство выбора не исчерпывается полярными вариантами «купить фотокамеру» и «прожить остаток дней в унылом страдании». Есть ещё, например, вариант «сходить развеяться в оперу» или «заказать новое стильное пальто».
Один тоскливый день — это далеко не самое худшее, что может случиться с человеком. Жив, здоров, на свободе… это не так уж и мало.
То же самое относится и к королеве. Кроме вариантов «полюбить королеву» и «полюбить свою левую руку» есть ещё масса промежуточных решений. Можно полюбить графиню. Можно полюбить баронессу. Можно полюбить продавщицу книжного магазина. Богатство выбора сложно переоценить. Для справки: человеческой жизни не хватит, чтобы провести наедине с каждой женщиной в России хоты бы по одной минуте.
Более того. Если кабальеро не обладает сказочным богатством, всенародной известностью или ещё какими-нибудь выдающимися достоинствами, весьма наивно с его стороны будет думать, что у него есть выбор между «полюбить королеву» и «полюбить простую девушку». На самом деле, выбор у него гораздо проще: или кабальеро снижает свои требования к голубизне крови, или кабальеро таки и живёт девстенником.
Ссылки:
Идеальный лузер.
В-28—3: По-моему, люди уже в такие крайности не впадают. На месте того мужика мало кто разбил бы банку. Большинство пожало бы плечами, вздохнуло и пошло дальше.
О: Из-за упавшей в лужу рыбы — согласен — мало кто стал бы сильно переживать. Да и времена СССР уже позади: пива в магазинах столько, что хоть пивные ванны принимай. А вот более серьёзные потери, увы, часто влекут за собой «разбитые банки».
Классический пример. Несчастная любовь — верёвка и табуретка — раскачивающийся труп подростка в петле. Ещё один пример, с более взрослыми людьми, но не менее часто встречающийся: слегка поцарапанный автомобиль — опасный стиль вождения (всё равно уже не новый, ага) — серьёзное ДТП с инвалидами и трупами.
Причина ошибки та же самая: в голове у людей обычно нет чётких градаций проигрыша. Машина с разбитой фарой и дымящаяся груда металлолома на обочине шоссе лежат в одной и той же ячейке мозга: «битая машина». Поэтому часто водители не осознают, что им всё же есть, что терять.
Поздравьте меня, коллеги! Сегодня, наконец-то, пришёл ответ из министерства. Мой проект («Счастливая пенсия», если кто не в курсе) одобрен, деньги выделены, и я прямо сейчас вылетаю в Москву.
В чём суть проекта? Рассказываю в двух словах.
Наши пенсионеры сейчас, в массе своей, несчастны. Им плохо. Они жалуются на «маленькие пенсии», на «развал Союза», на «рвачей врачей»… и их можно понять. Кое-какие реальные проблемы у пенсионеров и вправду есть. Но можно ли решить эти проблемы простым повышением пенсий?
Нет, нет и нет. Конечно же, нет. Даже если средняя пенсия будет составлять не 5 000 рублей, как сейчас, а 50 000 рублей или 500 000 рублей, счастливыми пенсионеры не станут. Нельзя быть довольным жизнью, если у тебя всё время что-то болит. А человек так устроен: чем ты старше, тем больше у тебя болезней. Великий англичанин Бенджамин Дизраэли даже шутил по этому поводу: «если Вам за пятьдесят, Вы проснулись и Вам хорошо — значит, Вы умерли».
Поэтому, что бы там ни верещали коммунисты, никаким повышением пенсий, никаким снижением цен счастливыми пенсионеров не сделаешь. Да и невозможно, знаете ли, сделать пенсии размером со среднюю зарплату. Коммунисты первыми взвоют, если заставить их отдавать половину зарплаты в пенсионный фонд. (Подробнее, кстати, я писал об этом ).
Однако значит ли это, что наши пенсионеры обречены на грусть и печаль?
Вовсе нет! Медицина XXI-го века таки кое-что умеет. Да, мы не можем вылечить Игната Никифоровича от артрита. Зато мы можем… дать ему свободный доступ к хорошему обезболивающему. Мы можем дать Игнату Никифоровичу свободный доступ к морфину.
Суть такова. Открываем в каждой поликлинике кабинет геронтонарколога. Оснащаем геронтонарколога достаточным запасом современных обезболивающих и повышающих настроение средств (морфин, амфетамин, разные другие вещества из списка «А»). И геронтонарколог назначает эти вещества каждому пенсионеру, жалующемуся на боль или на плохое настроение. То есть, приходит Игнат Никифорович к геронтонаркологу с жалобами на боли, получает укол морфина — и выходит из кабинета с улыбкой на лице.
Минусы? Я не вижу. А вот плюсы очевидны. Мы можем сделать людей счастливыми. Мы можем дать людям возможность забыть о боли. И нам это обойдётся очень дёшево: гораздо дешевле, чем, например, повышение пенсий ещё на 500 рублей. В условиях кризиса это особенно важно.
Короче, министерство выделяет ресурсы на пилотный проект. Сегодня же ночью я вылетаю в Москву: завтра подпишем необходимые документы и начнём работу. Пилотный проект проведём в Зеленограде.
А комментарии к этой записи я, извините, отключу. У меня радость, и я совершенно не готов читать критические замечания, которые, уверен, и так польются на меня потоками.
Вот представим себе, что Дмитрию Медведеву сегодня ночью приснится Б-г и прикажет начать бескомпромиссную борьбу с наркотиками.
С героином и прочими опиатами всё просто. Ну, в смысле, теоретически. Границу на замок, наркоторговцев посадить. У врачей морфий отобрать. Короче, звероподобным усилием можно (наверное) решить проблему.
Вот с винтом, например, и с большинством других наркотиков так уже не получится. Хоть всех наркоторговцев расстреляй, хоть сотри с лица земли Афганистан атомными бомбами, а всё равно любой студент сможет у себя на кухне что-нибудь нехорошее синтезировать. И безо всяких там барыг, из законно купленных ингредиентов. Тысячью разных способов.
Однако и здесь, чисто теоретически, можно чего-нибудь запретить. Запретить ацетон, запретить шалфей, запретить мускатный орех, запретить туссин, гликодин и ещё несколько сотен лекарственных препаратов… Поставим в каждую аптеку по сержанту милиции, и поручим ему следить, чтобы больные употребляли лекарства, не отходя от прилавка.
Но как, коллеги, бороться с холотропным дыханием?
Ведь даже заключённый в одиночную камеру латентный наркоман всегда может сесть, начать глубоко дышать, и получить изменённое состояние сознания. Как с этим злом бороться?
Если мне завтра позвонит Дмитрий Анатольевич и спросит, как запретить холотропное дыхание, я не знаю, что ему ответить. Может быть, нужно вшивать людям под кожу чип, заставляющий их дышать не реже трёх раз в минуту и не глубже, чем на два литра воздуха?
Итак, закон о принудительном удалении голосовых связок у собак. Нужен ли нам такой закон? Взвешиваем «за» и «против». (По мотивам ).
Аргументы «за»:
1. В городе станет гораздо тише. Станет возможно, например, спокойно спать, не просыпаясь от внезапного лая. Меньше станет и конфликтов между соседями. Да и сами собачники реже станут просыпаться из-за непонятной тревожности питомца.
2. Собаки не будут пугать детей и людей со слабым сердцем неожиданным лаем, даже если им, скажем, наступят случайно на лапу. У некоторых собак, кстати, сейчас есть развлечение: дождаться, пока мимо будет проходить невинная жертва, и оглушить её громким гавканьем. Так можно сделать человека заикой или довести его до инфаркта. А люди всё же важнее, чем собаки.
3. Можно будет опознавать бездомных собак по лаю и уничтожать их.
4. Молчаливые собаки станут опаснее для воров. «Бесшумные охранники» уменьшат число квартирных краж. Вообще, воры станут бояться залезать в квартиры. Ведь в каждой квартире их теперь может ожидать тихая собака без связок.
5. В случае нападения собаки на человека её будет легче задушить: шея без связок становится тоньше.
6. Собаки станут здоровее: не будут болеть ларингитом. Вообще, нет связок: нечему болеть. Да и болезни некоторые при вырезании связок будут заранее видны.
7. Можно будет запирать собак в ванной, чтобы не мешали хозяевам, и при этом заниматься своими делами. Например, сексом.
8. В городе станет меньше собак, так как многие предпочтут или не заводить собаку, или отвезти собаку в деревню.
9. Появится новый вид бизнеса: собачьи санатории за городской чертой. Ветлечебницы, опять таки, получат новый приток клиентов.
10. Станет проще определить моральный облик собачников: если сердце не дрогнуло вырезать своей собаке связки — значит, порядочный человек. Вообще, люди станут ответственнее, станут больше уважать чужое личное пространство. Это приблизит нас к настоящему гражданскому обществу. И, наоборот, лаящая собака однозначно выдаст хозяина-разгильдяя.
11. Ветеринары получат больше практики. Следовательно, их профессиональный уровень возрастёт. Да и работы у них прибавится: в условиях кризиса это важно.
12. Исчезнут суеверия, связанные с воем собак.
13. Будет покончено с жестокой традицией заводить собак и держать всю жизнь на привязи или в вольере просто в качестве шумелки. Вместо лающих собак будут использовать современные охранные системы. Это, кстати, тоже поможет бизнесу.
14. Так как лающую собаку не скрыть, можно регистрировать все операции и выдавать собакам паспорта. Заодно можно будет обложить всех собак налогами. Вообще, чем дороже будет обходиться содержание собаки, тем ответственнее будут собачники.
15. Кошкам станет проще жить.
16. Появятся люди, коллекционирующие записи собачьего лая.
17. Самые фанатичные собакофилы с агрессивными собаками будут уезжать из городов в деревни.
18. Собачники будут тщательнее следить за своими питомцами, зная, что они не смогут что как услышать тревожный лай.
19. У родителей появится довод против заведения собаки: «сынок, нам придётся удалить ей связки, а это жестоко».
20. Собака без голосовых связок не выдаст твое местоположение, когда ты «поехал на переговоры», а на самом деле поехал домой поспать.
21. Собака без голосовых связок «собирает» меньше собак при прогулке: собаки заражают лаем друг друга. Вообще, молчащая собака менее агрессивна.
22. Собак в городе станет меньше. Следовательно, станет меньше фекалий на улицах и больше места для детских игр. Число покусанных, опять таки, сократится.
23. Можно будет охотиться даже с недрессированной, не умеющей молчать собакой.
24. Возможно, у собак разовьются вместо голоса новые способности. Будут лучше чувствовать мысли хозяев, например.
25. Творческие и нервные люди, которые не переносят лая, тоже смогут завести себе собаку. Вдобавок к этому, чувствительные люди перестанут мучаться, сострадая жалобно скулящей собаке за стенкой.
26. Вслед за спокойными собаками более спокойными станут и люди.
27. Будет создан важный прецедент. Дальше можно будет вводить аналогичные законы: например, закон, ограничивающий громкость автомобильных магнитол.
28. Кастрация является очень распространённой операцией. Следовательно, нет ничего страшного и в удалении голосовых связок.
Аргументы «против»:
1. Вырезать у собаки связки — это садизм. Это жестоко, аморально и противоестественно.
2. Собаки с вырезанными голосовыми связками меньше живут, так как постоянно испытывают стресс.
3. Собаки без голоса бесполезны на охоте.
4. Немая собака не может лаем отпугивать ни квартирных воров ни агрессоров, нападающих на хозяина. И у собак будет гораздо меньше возможностей сообщить что-то хозяину. Появится временная задержка в коммуникации, что в некоторых случаях может привести к фатальным последствиям.
5. Собака без связок физически не может выполнить команду «голос».
6. Безголосое животное станет более агрессивным. Операция по удалению связок негативно повлияет на психику животного: оно будет чувствовать себя неполноценным.
7. Малообеспеченным слоям населения станет сложнее завести собаку из-за необходимости платить за операцию.
8. Такой законопроект однозначно увеличит социальную напряженность в обществе.
9. Некоторые собаки и так лают тихо либо не лают вовсе. Лишать их голосовых связок — несправедливо. Вообще, лай собак — это капля в море по сравнению с остальными городскими шумами.
10. Потребуется армия проверяющих: это будет новый источник коррупции в стране.
11. Этот закон не решит проблему агрессивных собак: прокусить прохожему ногу можно и молча. Простой намордик логичнее и лучше во всех отношениях.
12. Непонятно, как быть с милицейскими и другими служебными собаками, которым нужен голос. Особенно сложно будет без голоса собакам-поводырям для слепых и собакам-охранникам.
13. Дети больше не будут знать, что собака делает «гав-гав».
14. Дрессировать собак станет сложнее.
15. Владельцы собак не смогут вести с ними нормальный диалог. Немая собака будет доставлять меньше радости хозяину.
16. Продажные ветеринары будут наживаться на этом законе. Например, выдавая липовые связки об удалении связок. Кроме того, так как болезней связок станет меньше, часть ветеринаров окажется выброшенной на улицу.
17. Немым собакам будет труднее выразить свои желания и потребности.
18. Лай — важнейший способ общения. Две смотрящие друг на друга немые собаки будут жалким зрелищем. Если же немая собака попадёт в стаю бездомных собак, её сразу же загнобят, как инвалида. Жизнь бездомной немой собаки будет очень короткой.
19. Собака, не умея отпугнуть врага лаем, будет прибегать сразу к кусанию. Число покусанных увеличится. Одичавшие же собаки станут бесшумными убийцами.
20. Часть собак будет погибать во время операции.
21. Собаки по ночам и так редко подают голос: они спят. Следовательно, закон не увеличит количество тишины.
22. Снижается обратная связь и, как следствие, управляемость собакой.
23. Немой собаке будет труднее воспитать щенков.
24. Собака не сможет отпугивать воров лаем.
25. Собака не сможет привлечь внимание прохожих, если её хозяин, например, упадёт в яму и потеряет сознание.
26. Данный закон легко обойти. Например, зарегистрировав собаку на сельского жителя и оформив справку о временном находении в городе на лечении. Так все и будут делать. Создание закона, который легко обходится, осуществляет отрицательный отбор — в более выгодном положении оказываются те граждане, которые морально готовы на жульничество. Государству лучше бы сделать так, чтобы в более выгодном положении оказались соблюдающие как букву, так и дух закона.
27. Удалять связки придётся и у взрослых собак, которые родились до принятия закона. А взрослой собаке и её хозяину перенести такую операцию будет очень тяжело.
28. На улицы вылезут толпы гринписовцев с плакатами против этого закона. Не исключено, что будут подключены инстанции международного уровня, наш имидж упадет и русских во всем мире будут считать живодерами.
29. Хозяева собак будут испытывать вину по отношению к животным. Кроме того, им будет сложнее хвастаться своей собакой.
30. Вместо собак начнут разводить котов, крыс, свиней, игуан и прочих опасных животных.
31. Люди станут более жестокими. В том числе и по отношению друг к другу.
32. Начнут вырождаться собаки. Голос — это важная часть «собачьего интеллекта».
33. В городском шуме слишком много индустриальных звуков, что плохо сказывается на здоровье. Лай собак его хоть как-то разбавлял.
34. Собаки не будут предупреждать своим лаем водителей, что они хотят побегать за машиной и побросаться на неё. Поэтому собаки будут чаще попадать под колёса: бегущая сзади машины собака не всегда заметна.
35. Собачники больше не смогут устраивать шумные охоты/облавы на бомжей.
36. Нельзя никого лишать права голоса. Даже собаку.
37. Принятие закона, добиться выполнения которого государство заведомо не способно, увеличит у граждан терпимость к нарушению законодательства в целом.
Вопрос первый, про «вымученные посты» и про «воду». Суть «ёлочки», на самом деле, вовсе не в том, чтобы чего-то там выдавить из себя. Задача «ёлочки» — упорядочить наши мысли и привести их в удобную для читателя форму.
Ну, знаете, вьетнамцы, когда едят (это по слухам, я лично не наблюдал), берут первое, второе и третье, а потом выливают в один тазик. Дескать, в желудке всё равно перемешается — так чего по тарелкам раскладывать?
Так и с некоторыми постами происходит. Вроде как и мысли дельные, но всё смешано в одном тазике, и читать тяжело. «Ёлочка» — это способ красиво свои мысли сервировать. Сервировать и для читателя и — не удивляйтесь — для себя самого тоже. Мозг — это ведь не холодильник, мы не всегда знаем, где какая мысль у нас лежит.
Вопрос второй, про оценки. Писатель, по моему глубокому убеждению, должен всегда оценивать себя сам. Как художник. То есть, смотреть пристально на свой текст и «чувствовать», хорош он или нет. А оценки со стороны допустимы только в чисто технических моментах. Когда, например, на орфографические ошибки указывают или на путаницу в ссылках. Впрочем, это очень большая тема, пожалуй, посвящу ей отдельный пост как-нибудь.
Пока же напомню старый, проверенный веками приём. Чтобы нормально оценить свою работу, нужно оценивать её не сразу после создания, а через месяц-другой. Получается гораздо точнее.
Теперь про сегодня. Я долго думал сегодня, что ещё рассказать. Можно ведь ещё рассказать, например, и про подбор слов, и про акцентирование, и про позицию читателя… Одна только проблема: рассказать-то мне всё это несложно, а вот с упражнениями беда.
Ну вот, например, словарный запас. Для красивого письма критично важно иметь богатый словарный запас, чтобы можно было выбирать слова с нужным оттенком смысла. Это как монитор: если монитор отображает 8 цветов, картинка будет одна, а если монитор отображает все несколько миллионов цветов, сами понимаете, картинка будет совсем другая.
Но как можно обогатить свой словарный запас за одно упражнение?
Лично я способа не вижу. Нужно читать хороших писателей, нужно играть в «слова», нужно регулярно пользоваться Гуглом, встретив незнакомое слово. Тогда число известных Вам слов будет расти. Постепенно, в течение многих лет. Однако я же не могу дать Вам упражнения на год вперёд, верно?
С другой стороны, давать Вам добрые напутствия в духе советского устава, типа «писатель должен писать зажигающе ярко и пронзительно точно», мне тоже представляется не очень разумным.
Поэтому, пожалуй, свои короткие курсы я завершу рассказом об «иудейском спарринге». Этот приём Вы сможете, при желании, освоить немедленно.
Для начала, немного истории. В некоторых синаногах раньше (не знаю, как сейчас) была традиция: из взрослых евреев выбирались две небольшие группы, после чего команды становились друг напротив друга и начинали спорить на заданную тему. Одни отстаивали, например, преимущества призывной армии, а вторые — достоинства профессиональной.
Через какое-то время раввин подавал сигнал… и оппоненты менялись своими тезисами. То есть, начинали с пеной у рта доказывать то, что только что опровергали. Остальные евреи в это время стояли с внимательными лицами вокруг спорщиков и слушали, впитывая мастерство.
Так вот. Ровно то же самое полезно иногда делать, даже если Вы и не еврей. Метод очень простой.
Допустим, мы собираемся написать статью про «обязательное ношение школьной формы». Открываем чистый файл и, независимо от нашей настоящей позиции, выписываем в столбик пять-десять аргументов «за» и «против». Примерно так:
За:
1. Школьная форма воспитывает в детях дисциплину и аккуратность. 2. Ребёнок в одинаковой форме не будет завидовать дорогой одежде одноклассников. 3. Школьная форма обходится родителям дешевле, чем модная одежда. 4. Девочки в форме не смогут носить неприлично коротких юбок. 5. Детьми в форме проще управлять.
Против:
1. Школьная форма убивает в детях свободу и индивидуальность. 2. Школьная форма является объёктом похоти разных извращенцев. 3. Ребёнок может творить гнусности, прячась за школьной формой, как в Повелителе Мух. 4. Не в силах выделиться одеждой, дети будут выделяться мобильниками, что чревато. 5. Детей в форме проще гнобить.
На этом упражнение, в общем, можно считать законченным.
Чем полезен этот метод? Не только тем, что Вы глубже вникаете в тему, но и тем, что Вы видите аргументы оппонентов «изнутри». Следовательно, гораздо лучше понимаете их слабые места. А важность разведки в современных боевых действиях переоценить очень сложно.
Короче, сегодняшняя тема для разбора будет такой. Есть проект закона, запрещающий держать в городах собак с голосовыми связками. Ну, по этому закону все владельцы собак обязаны удалять им голосовые связки прямо при рождении, чтобы не лаяли.
Ваша задача: написать пять аргументов «за» и пять «против». И, если аргументов будет много, я даже соберу их завтра в один большой пост: устроим весёлый собакосрач.
PS: На самом деле, насколько мне известно, такого проекта закона, конечно, нет. Это просто удобная тема для тренировки — достаточно общая и, вместе с тем, очень эмоциональная.
PPS: Десять аргументов, конечно же, нужно с каждого участвующего, не со всех вместе.
Продолжаем курсы для блоггеров. Вчерашние тексты читателей меня порадовали: продемонстрированный уровень мастерства оказался довольно высок. Отвечу на три вопроса из комментариев.
Во-первых, про стиль Троцкого. У Льва Давидовича наверняка были какие-то причины складывать сложные слова в длинные предложения. Писатель, в общем, имеет полное право творить со своми работами всё, что считает нужным. Имеете полное право использовать длинные предложения и Вы. Однако, какой бы стиль для себя Вы ни выбрали в итоге, полагаю, Вам пригодится знакомство и с моим стилем.
Во-вторых, про «слова паразиты». Знаете, учёные недавно провели исследование и выяснили: если текст слишком гладок и складен, он плохо воспринимается. Глазу не за что зацепиться, мысль скользит по поверхности слов, не в силах проникнуть внутрь. Поэтому небольшая толика косноязычия хорошему тексту только на пользу.
И, в-третьих, про оценки. Будучи метасатанистом, я полагаю, что мыслящий человек должен, по возможности, оценивать себя сам. Это будет и вернее, и полезнее и правильнее. Поэтому не ждите от меня строгой критики и ценных замечаний: я считаю, что в данной ситуации критика будет скорее мешать, чем помогать.
Вот если бы Вы решали математические задачи — тогда да, я бы проверял ответы и говорил: правильно или неправильно. Но тексты… тут нет правильных и неправильных решений. Есть только тексты, которые Вам нравятся и тексты, которые Вам не нравятся.
Ладно. Сегодня будем говорить про приём «ёлка блоггера».
Вот, допустим, роятся у меня в голове идеи на определённую тему. Ну, например, я только что прочёл про захваченный у берегов Сомали танкер и негодую. Хочу сделать про это вдохновенный пост. С чего начать? Как добиться от текста связности и стройности?
Есть способ. Вначале ставим цифру «1» и пишем тему поста.
1. Пираты захватили два танкера.
Дальше делим тему поста на три части.
1. Пираты захватили два танкера. 2. На борту были русские. 3. Подлецов надо покарать.
Делим пункты плана ещё на несколько частей.
1.1. Танкеры идут без защиты. 1.2. Танкеры стоят кучу денег. 1.3. Пираты любят танкеры. 1.4. Пираты захватили два танкера.
2.1. На борту были русские моряки. 2.2. Русских моряков вообще много.
3.1. Мы гораздо сильнее пиратов. 3.2. На пиратов всем плевать. 3.3. Надо покарать сволочей.
И, наконец, разворачиваем каждый пункт плана в одно-два предложения.
Современные танкеры — суда для перевозки жидких грузов () — плавают безо всякой защиты, с минимумом экипажа. Вместе с тем, этот жидкий груз на борту танкеров стоит немеряно денег. А чем больше денег стоит груз, тем больший выкуп готов отдать за него судовладелец. Получается, что захват танкеров — выгодное дело. Неудивительно, что 25 и 26 марта пираты захватили у берегов Сомали два танкера: греческий танкер «Нипайя» и норвежский танкер «Боу Эйсир» ().
Казалось бы: нам-то до этого что за дело? Пусть греки с норвежцами разбираются, да? Увы. У танкера «Нипайя» русский капитан. А среди членов команды «Боу Эйсир» есть русский моряк. Русские моряки, вообще, под самыми разными флагами плавают.
Вместе с тем, в составе флота России только боевых кораблей первого ранга более 90 единиц (). Пиратам просто нечего противопоставить нам: мы можем раздавить их, как тапок таракана. Защищать пиратов при этом никто не будет: всем плевать. Следовательно, сам Б-г велел России воспользоваться удобным случаем и покарать этих распоясавшихся сволочей.
Всё. Текст готов.
Разумеется, у меня сейчас получился довольно короткий текст. Если бы у меня в голове было больше мыслей по поводу пиратов, я мог бы сделать поветвистее. Либо, как вариант, можно было разворачивать каждый пункт плана в целый абзац. Короче, были бы мысли, а «ёлка блоггера» свяжет их в статью.
Как Вы уже догадались, в качестве задания сегодня я попрошу Вас именно развернуть ёлку. И в качестве первого ростка я предлагаю следующую тему:
1. На этих выходных Россия переходит на летнее время.
Получившиеся тексты, как обычно, пишите в комментариях. Будем смотреть.
PS: Забыл сказать. Пожалуйста, не воспринимайте текст про пиратов всерьёз. Это просто пример: я понимаю, что в реальной жизни всё несколько сложнее.
Я давно уже обещал своим читателям устроить небольшие курсы по искусству копирайтинга: созданию хороших текстов. Выполняю своё обещание.
Участие в курсах бесплатное, принимаются все желающие, записываться никуда не надо: можно сразу приступать. Всего занятий будет несколько штук, сколько именно — увидим по ходу пьесы. Первое занятие будет прямо здесь и сейчас.
Начну с очень важного замечания. Я буду рассказывать не про «единственно расово верный» способ обработки текстов и даже не про «фирменный способ Фрица Моргена». Я всего лишь высыплю на Вас ворох слабо связанных друг с другом правил, а потом раздам короткие задания, чтобы эти правила освоить.
Будете применять мои правила — хорошо. Не будете — и Б-г с Вами. Сальвадор Дали, знаете, тоже никаких правил не соблюдал. Однако прежде чем нарушать правила, Сальвадор Дали всё же счёл нужным отучиться в Мадридской Художественной академии.
Итак, вот сегодняшние два правила.
Абзацы
Начну с простых вещей, без которых совсем никуда. Предложения должны начинаться с большой буквы, даже если Вам лень давить на Шифт. После точек и запятых должен идти пробел. И… текст непременно должен делиться на абзацы. Это важно.
Вообще, каждый писатель делит на абзацы по своему. Кто-то оформляет в отдельный абзац каждую мысль. Кто-то выбирает в тексте провислые места и вставляет начало абзаца туда. А кто-то (я, например) делит на глазок: так, как сердце подсказывает.
Каким именно способом делить — дело десятое. Главное, чтобы текст таки делился на абзацы, а не сливался в гигантское кладбище букв. Поэтому для тех, кто затрудняется с делением, предлагаю следующий метод (на первое время):
1. Берём текст в виде единой длинной «простыни». 2. Отсчитываем шесть предложений. 3. Ставим новый абзац либо прямо там, либо плюс/минус одно предложение. 4. Повторяем процедуру до победного конца.
Да, ещё. Абзацы можно отделять друг от друга или «красной строкой» (пробелами в начале первого предложения) или просто пустой строкой (как, например, в этом тексте). Я рекомендую второй вариант — «пустая строка». Он лучше смотрится на экране монитора.
Простые слова
Очень часто перед нами стоит выбор: написать красиво, написать точно или написать понятно. Что именно выбрать — зависит от конкретных обстоятельств.
Однако если Вы хотите, чтобы Вас читали, по возможности всегда выбирайте понятность. Люди, в массе своей, конечно, довольно умные существа, которые могут напрячься и вникнуть практически в любой текст. Но людей мало, а разных текстов много, поэтому далеко не каждый будет тратить своё время, чтобы разгадывать словесные головоломки.
Как добиться от своих произведений римской простоты?
Есть способ.
1. Смотрим на первое предложение текста. 2. Если предложение длиннее 25 слов, бьём его на два коротких. 3. Заменяем все сложные слова и словосочетания на простые (вместо «млекопитающее» пишем «животное»). 4. Переходим к следующему предложению.
Отдельное замечание по поводу местоимений. Вот есть у нас, допустим, такое предложение:
«Василий Пупкин каждый вечер приходил к дверям театра, чтобы полюбоваться женщинами, которые слетались на представление в роскошных, иногда даже вызывающих нарядах».
Делим предложение на два.
«Василий Пупкин каждый вечер приходил к дверям театра, чтобы полюбоваться женщинами. Которые слетались на представление в роскошных, иногда даже вызывающих нарядах».
Что делать с местоимением «которые»? Очевидно: заменить «которые» на «женщины». Будет вот так:
«Василий Пупкин каждый вечер приходил к дверям театра, чтобы полюбоваться женщинами. Женщины слетались на представление в роскошных, иногда даже вызывающих нарядах».
Или вот так:
«Василий Пупкин каждый вечер приходил к дверям театра, чтобы полюбоваться женщинами. Женщинами, которые слетались на представление в роскошных, иногда даже вызывающих нарядах».
Скажете, слово «женщины» два раза повторяется? Криминал? Да и Б-г с ним, с криминалом. Понятность важнее красоты.
Задание
Сегодня будем разбирать покойного Троцкого, чуть ниже я приведу отрывок для работы. Нужно будет разбить текст Троцкого на абзацы, а потом упростить его речь. Примерно вот так:
Исходный текст: «Я с гораздо большей подробностью, как увидит читатель, останавливался на формировании Сталина в подготовительный период, чем на его политической роли в настоящее время. Факты последнего периода известны каждому грамотному человеку. Критику политики Сталина я давал в разных работах. Цель этой политической биографии — показать, каким образом сформировалась такого рода личность, каким образом она завоевала и получила право на столь исключительную роль. Вот почему [интересны] жизнь и развитие Сталина в тот период, когда о нем никто или почти никто не знал. Автор занимается тщательным анализом отдельных, хотя и мелких, фактов и свидетельских показаний. Наоборот, при переходе к последнему периоду он ограничивается симфизическим изложением, предполагая факты, по крайней мере важнейшие, известными читателю».
Обработанный текст: «Эта книга посвящена молодому Сталину. Взрослому Сталину (Вождю Народов) уделено гораздо меньше места. О деятельности Сталина на посту правителя СССР и так всем известно. Его политику я уже критиковал в других работах.
Цель этой политической биографии — показать три вещи. Откуда появился Сталин, как Сталин пришёл к власти, и кто дал Сталину право на власть. Поэтому я буду писать именно о молодом Сталине. О Сталине, которого никто ещё не знал. Писать на основе мелких фактов и рассказов свидетелей.
Когда же я буду затрагивать современность, я буду краток. И я буду предполагать, что читателю известны хотя бы основные факты о Сталине».
Важное замечание. Я вовсе не хочу сказать, будто Лев Троцкий — неумелый лох, а Фриц Морген — коронованный педагог. У меня свой стиль, у Троцкого — свой, и, я уверен, найдётся немало людей, которым Троцкий понравится больше.
Просто тексты Троцкого как нельзя лучше подходят нам для опытов: они сотканы из длинных предложений и непонятных слов. Итак, вот сегодняшнее задание для Вас.
«Критики, состоящие на службе Кремля, заявят и на этот раз, как они заявляли по поводу „Истории русской революции“, что отсутствие библиографических ссылок делает невозможным проверку утверждения автора. На самом деле библиографические ссылки на сотни и тысячи русских газет, журналов, мемуаров, сборников и пр. очень мало дали бы иностранному критику или читателю, а только загромоздили бы текст. Что касается русских критиков, то в их распоряжении есть аппарат государственных архивов и библиотек. Если бы в моих писаниях были бы фактические ошибки, неправильные цитаты, неправильное использование материалов, то на это было бы указано давным давно. На самом деле я не знаю ни в одной антитроцкистской литературе ни одного указания на неправильное использование мною указанных источников. Этот факт, смею думать, дает серьезную гарантию и иностранному читателю.»
Обработанный текст постите прямо в комментарии. Или, если нет настроения обсуждать своё творчество с другими, никуда не постите.
Да, чуть не забыл, хорошо, что Троцкий напомнил. По поводу критики… Не надо слушать критиков. Единственный критик, к мнению которого полезно прислушиваться — это Вы сами. Всех остальных посылайте в баню и гоните в шею: текст Ваш, и только Вы имеете право судить, насколько он хорош.
PS: Один мой товарищ (в оффлайне) сказал мне, что на Западе детские дома всё же есть, при разных церквях. Так ли это?
PPS: Если кто-нибудь разбирается в аудиокнигах, скажите, как именно и где надо сообщать голосом информацию об авторах?
Слушал сегодня радио, говорили, как на заказ, про приёмных родителей. Цитирую ():
Не спасают и приемные семьи. В прошлом году в приемные семьи под опеку и попечительство, а также на усыновление передано более 112 тысяч детей-сирот. 323 подростка возвращены обратно — из-за ненадлежащего исполнения приемными родителями обязанностей по воспитанию, а 58 — из-за жестокого обращения и насилия.
Некриминальных случаев, когда ребенка взяли в семью, а потом отправили обратно, и того больше. «До тысячи», — уточнил министр образования и науки Андрей Фурсенко. Он считает, что больше времени нужно уделять предварительной подготовке усыновления, «чтобы, если ребенок попал в семью, он попал туда всерьез и надолго». Фурсенко обратился к депутатам с просьбой, поддержать подготовленный в министерстве законопроект, который требует более жестко подходить к отбору людей, которые работают в школах и вообще в организациях, имеющих отношение к детям, устанавливая «определенные ограничения на профессии».
Забавные цифры, правда? Всего лишь за один год 58 подростков из 112 тысяч возвращены из-за жестокого обращения насилия. За 18 лет, получается, было бы возвращено по этой причине уже не 58, а уже около одной тысячи детей! Или, в процентах, чуть менее одного процента. Для сравнения, кончают с собой в детских домах примерно 10% воспитанников ().
Как видим, налицо демагогический приём: «слезинка ребёнка». Это когда демагог аппелирует к «слезинке ребёнка», чтобы обосновать какой-нибудь запрет.
Живой Журнал? Двенадцатилетняя Василиса Пупкина завела себе ЖЖ и познакомилась с плохим дядей, который при встрече заставил её плакать. Давайте запретим Живой Журнал. Боулинг? Десятилетний Егор Лопухов из Вологды пошёл в боулинг, попытался встать на шар для боулинга, упал и разбил себе голову. Давайте запретим боулинг. Хомяки? Восьмилетний Захар из Костромы попытался вымыть хомяка во рту, подавился хомяком и умер. Давайте запретим хомяков.
Ну, Вы поняли. Россия — страна большая, и хоть где-нибудь что-нибудь печальное непременно да произойдёт. А потом можно с этим идти в телевизор и возмущаться: «Как же так? Ребёнок же плачет? Давайте запретим и ужесточим!»
Вроде как — очевидно, да? Скажу больше — я уже писал об этом . Однако Андрей Фурсенко на голубом глазу, безо всякой маскировки применяет этот нехитрый софистический приём, а журналисты радостно подхватывают его беспокойство.
Вопрос. Почему политики не брезгуют софистикой и демагогией? Неужели они настолько глупы, что не могут найти нормальных аргументов в защиту своей позиции? Или, возможно, они полагают, что большинство избирателей — незнакомое с логикой невежественное быдло?
Да вовсе нет. Люди — это не быдло. Просто никто и никогда не взвешивает «за» и «против»: люди всегда выбирают «сердцем», и политики это знают. Нормальные люди сначала что-нибудь решают, а только потом ищут факты, подтверждающие их точку зрения.
Проще говоря, Андрей Фурсенко оформил свой вброс вполне грамотно. Идея — «усложнить усыновление» — присутствует. Факт в защиту этой идеи — «слезинка ребёнка» — тоже присутствует. Всё. Для незнакомых с проблемой людей этого более чем достаточно.
Собственно, есть только одно различие между трезвомыслящими гражданами и пищей для повелителей зомби. Когда трезвомыслящий гражданин наталкивается на факт, противоречащий его точке зрения, он, морщась и отплёвываясь, пытается как-то этот факт объяснить или опровергнуть. Если отделаться от нового факта без натяжек не получается, то трезвомыслящий гражданин или меняет свою точку зрения или, как минимум, встаёт на позицию «я теперь уже не уверен».
Если же с неприятным новым фактом сталкивается больной с атрофированным мозгом, он… просто отбрасывает этот факт.
Был в советские времена анекдот про автолюбителя, который хвастался, как машина экономит ему время:
«Вот смотри. Я сегодня с утра съездил за новой резиной, потом помог друзьям перевезти шкаф, потом купил масло и свечи на авторынке и заменил их в гаражах на Витебском, потом заехал в Сберкассу оплатить штраф за превышение скорость и, наконец, помыл машину в таксопарке. Как бы я успел всё это сделать, если бы у меня не было автомобиля?»
Смысл анекдота понятен. Не было машины — не было бы и геморроя с ней, и у автолюбителя образовалась бы свободная суббота. Однако этот анекдот, увы, применим не только к автомобилям.
Примерно то же самое можно сказать и о чиновниках: как в России, таки и в большинстве остальных стран мира, основная масса чиновников занята никому не нужной ерундой.
Проблема даже не в том, что среднестатистический чиновник половину рабочего дня пьёт чай и болтает по телефону. Проблема не в том, что многие чиновники по 20 минут заполняют справки от руки, хотя те же самые справки можно было бы распечатать на компьютере за две минуты. Главная проблема в том, что справки, которые они выдают, только самим чиновникам и нужны.
Проще говоря, чисто теоретически, если нормально организовать работу чиновников, то выяснится, что их число можно безо всякого ущерба для качества уменьшить в 10 раз.
Казалось бы: ужас и караул, да? Нас грабят?
Не будем спешить с выводами. Посмотрим лучше на… пособия для здоровых людей. Ну, в Германии, в США, в некоторых других странах нежелающие работать могут жить «на пособие». Не то чтобы богато жить, но вполне нормально: не впроголодь. Тогда как в России минимальное пособие по безработице очень мало.
Была недавно забавная история в Оренбурге: там цыгане пришли на биржу труда и потребовали себе пособие по безработице. Когда же им сообщили, что пособие для никогда не работавших составляет всегда одну тысячу рублей, цыгане пришли в бешенство: эта сумма показалась им оскорбительной.
Так вот. Хотя пособия по безработице у нас и маленькие, но любой дауншифтер, не желающий по каким-либо причинам напрягаться, может… устроиться на работу чиновником. И даже заниматься какой-то деятельностью, ощущая, что приносит стране пользу. Тем более, что чиновники ведь и в самом деле нужны: государства без чиновников, насколько мне известно, существуют только на бумаге.
Я уже писал вчера, что любому человеку очень важно осознавать свою нужность. И в этом плане гораздо гуманнее предоставлять людям работу, чем платить пособие: тунеядцы, какими бы толстокожими они ни пытались выглядеть, всё равно страдают от осознания своей бесполезности.
Кстати, маленький совет. Если хотите обидеть сотрудника, то скажите, что его работа Вам не нужна. Услышав это, нормальный сотрудник, с большой долей вероятности, уволится от Вас. Слышать подобное крайне неприятно.
Какой из этого всего можно сделать вывод?
Да очень простой. Не имеет никакого смысла пытаться уменьшить поголовье чиновников. Если завтра какие-нибудь безумные реформаторы прорвутся к власти и уволят 90% чиновников, они тут же столкнутся с необходимостью выплачивать всей этой армии пособие по безработице. Ведь уволенный чиновник не пойдёт работать токарем на завод: не нужно заводам столько неопытных токарей. Он просто будет маяться без работы.
Поэтому, если мы хотим как-то решить проблему чиновников, следует сосредоточиться не на уменьшении их числа, а… на снижении вреда от них. Ну, например, можно не уничтожать детские дома под корень, выгодняя воспитателей на мороз, а перепрофилировать детские дома в бесплатные санатории для малообеспеченных. И чиновники будут при деле, и дети не будут страдать, как сейчас.
Продолжу тему детдомов (начало и ). Попытаюсь объяснить, почему я считаю необходимым именно уничтожить детские дома, а не «исправить» или «улучшить» их.
Ребёнку совершенно недостаточно есть, пить и спать. Этим его физические потребности не исчерпываются. Ребёнку нужно, чтобы с ним играли, чтобы с ним возились, чтобы он был кому-то нужен. В противном случае, ребёнок просто умрёт.
Если мне не изменяет память, то первым, проверившим этот печальный факт экспериментально, стал император Фридрих Прусский. Он распорядился взять пятерых здоровых сирот младенцев, разместить их в одной из комнат дворца, и тщательно ухаживать за ними. Кормилицам при этом было запрещено как разговаривать с детьми, так и проявлять к ним иные знаки внимания: гладить, тискать, целовать… Только кормить и менять бельё. Император ожидал, что дети, предоставленные сами себе, заговорят на первоязыке человечества: на древнегреческом.
К сожалению, Фридрих ошибся. Никто из младенцев так и не заговорил. Все пятеро умерли.
Почему так произошло? Потому что ребёнку жизненно важно быть кому-то нужным. Ребёнку надо, чтобы им занимались. Лишить ребёнка общения со взрослыми — это то же самое, что лишить его еды или воды. Цитирую Михаила Эпштейна ():
Лишенные прикосновений, младенцы умирают. В США еще во втором десятилетии нашего века почти сто процентов подкидышей в возрасте до одного года умирали в домах призрения. Доктор Фриц Талбот (Бостон) в 1940 г. привез метод ласкового обращения с подкидышами из одного детского дома в Германии. Если все необходимые медицинские меры были приняты, а младенец тем не менее чах и угасал, его поручали женщине плотного сложения, которая все время его носила. После этого показатель смертности младенцев в американских детских домах резко понизился.
Объяснение у этого явления довольно простое. Человек — животное социальное. Если человек чувствует себя никому не нужным — срабатывает встроенный в него механизм самоликвидации. Младенец умирает. Подросток начинает употреблять наркотики или пытается убить себя ездой на мотоцикле. Взрослый уходит в запой. Пожилой человек сгибается под тяжестью болезней.
Теперь вопрос.
Ладно взрослый. Взрослый может получить свою норму — восемь обниманий в день — тысячью разных способов. Взрослый может обнять свою собаку. Взрослый может с головой уйти в работу и получать виртуальные «поглаживания» от коллег. Взрослый может «впустить Иисуса в сердце», чтобы почувствовать себя кому-то нужным. Взрослый, в конце концов, может и сам завести ребёнка: своего или приёмного.
Но вот что делать обитателям детских домов? Кому они нужны?
Ну, допустим, сделаем мы в детдомах, по методу Талбота, должность «женщины в теле», которая будет таскать младенцев, по часу в день каждого. Младенца обмануть несложно, он поверит, что нужен. А как мы обманем трёхлетнего ребёнка? Как мы обманем тринадцатилетнего ребёнка? Как можно убедить живущего в интернате подростка, что он кому-то нужен?
В теории можно что-нибудь придумать, типа «ты вырастешь и пойдёшь в армию, чтобы защищать Родину». На практике — статистика говорит сама за себя. 90% выпускников детдома попадают не в армию, а в могилу, коротким или длинным путём.
Подведу итог
Если ребёнок содержится в детском доме, значит он никому не нужен. Никому не нужные дети умирают. Поэтому идея улучшить детские дома (ввести контроль, повысить зарплаты, отдать в шефство) так же наивна, как идея раздавать узникам концлагерей бесплатные презервативы. Концлагерь не превратится в санаторий, как его ни улучшай.
Живой родитель, каким бы упырём он ни был, однозначно лучше любого детского дома.
Вчера, при обсуждении моего , всплыл важный вопрос: кто будет усыновлять даунов?
На первый взгляд, вопрос это чисто технический, и решить его можно тысячью способов. Можно, например, отдавать даунов на Запад ( успешного усыновления). Можно выплачивать семьям, воспитывающим ребёнка с синдромом Дауна, повышенное пособие. Можно, наконец, провести социальную компанию «усынови дауна», которая, вне всяких сомнений, сработает: люди-то у нас сделаны из того же теста, что и в других странах.
Однако, если смотреть в корень, выясняется, что вопрос детей-даунов гораздо важнее, чем кажется. Собственно, отношение к даунам как нельзя чётче обозначает пропасть между сатанистами и моралфагами.
Моралфаги
Отношение моралфагов к даунам лучше всего можно передать вот этой реальной цитатой: «Нет, дауны в семье, это ненормально. Это до конца своих дней отравленная жизнь». Моралфаги полагают, что ребёнок-даун — это горе и проблемы, следовательно, взваливать на себя такую обузу будет только конченный мазохист.
Логика тут примерно следующая:
1. Ребёнок — это, прежде всего, твой долг, ответственность и обязанность. 2. Прибыль с ребёнка — внуки, стакан воды в старости и гордость за его успехи в школе. 3. Ребёнок даун требует гораздо больше заботы, чем обычный ребёнок. 4. Ни внуков, ни стакана воды в старости, ни успехов в школе от дауна ждать не приходится.
Вывод? Даун — это плохой, невыгодный, ненужный ребёнок. Усилий вкладывать надо много, а выхлоп — заведомо нулевой. Плюс ко всему, глядя на дауна надо постоянно плакать от осознания того, что он — даун, и это не лечится. Не откажу себе в удовольствии процитировать Иерея Алексия Мороза ():
«Если Господь посылает ребенка, пусть даже с синдромом Дауна, все равно рождается живая душа. Живая душа, которая войдет в Царствие Небесное и обретет вечную жизнь. Появление на свет ребенка с синдромом Дауна может быть и есть тот крест, который необходим человеку для его спасения и для обретения вечной жизни. Если даже Господь попустит, и родится такой больной ребенок, то его родители, ухаживая за ним и неся крест любви и терпения, будут совершенствоваться в добродетелях и именно за этот крест могут обрести вечную жизнь и вечный покой».
Сатанисты
Сатанисты, напротив, никаких «стаканов воды» от детей не ждут. Будущая премия на небесах тоже, сами понимаете, малоактуальна. Ребёнок для сатаниста — это предмет роскоши. Это развлечение, типа автомобиля или собаки (). Поэтому маленький даун для сатаниста — это просто ласковый ребёнок, с которым можно играть, с которым можно ездить в аквапарк и которому можно читать сказку на ночь.
Что же касается сниженных умственных способностей — сатанисты просто не понимают, из-за чего тут переживать. Не расстраиваются же владельцы собак, что их собака никогда не научится говорить?
Если смотреть с другой стороны, со стороны ребёнка, то и тут сатанист однозначно выигрывает у любого моралфага, каким бы праведником тот ни был. Ведь ребёнку не так уж важно, чем его кормят и во что одевают. Ребёнку хочется, чтобы он был нужен родителям и чтобы родители его любили. Сатанисты могут предложить ребёнку и то и то. Сатанистам доставляет удовольствие общение с ребёнком, и, следовательно, ребёнок им нужен.
Моралфаги, напротив, общаются с ребёноком из чувства долга, по обязанности. Ни про какую любовь и, тем более, про нужность, тут и речи нет: кому же нужна обуза? Спасает, в общем, только одно: природа — вещь упрямая, и даже самый фанатичный моралфаг, прожив с ребёнком какое-то время, обычно привязывается к нему.
Заключение
Кого в нашей стране больше, сатанистов или моралфагов? Моралфаги, однозначно, в большинстве. Для этого большинства даже просто приёмный ребёнок представляется ненужной тягостной обузой, от даунов же они отказываются даже от своих (). Однако в России ежегодно рождается всего навсего две тысячи детей с синдромом Дауна. И если решить финансовый вопрос, то на эти две тысячи детей приёмных родителей точно хватит.
PS: Про сложности усыновления. Есть такой миф, что усыновить ребёнка — очень сложно, что есть «очередь на усыновление», и в этой очереди надо стоять чуть ли не десять лет, а потом ещё и платить гигантские взятки. Лично я в это не очень верю. Поэтому, если кто-то из моих читателей занимается вопросами усыновления в Петербурге, пришлите мне письмо (fritz.morgen@gmail.com). Я приеду к Вам в гости, посмотрю как всё устроено, и пропиарю Вашу организацию в своём блоге.
PPS: Сразу несколько блоггеров нашли дыру в идее уничтожения детских домов. Хитрая мать могла бы родить ребёнка под чужим именем, а потом через взятку «усыновить его» и получать на него пособие, как на усыновлённого. На мой взгляд, однако, этот план не будет массово работать по двум причинам.
Во-первых, всё это весьма рисковано. Есть большой шанс, что всё сорвётся, и твоего ребёнка отправят в другую семью. Мало кто из матерей согласится так рисковать своим чадом. Тем же матерям, которые рисковать согласятся, проще вообще никого не рожать, а сразу усыновить чужого ребёнка.
Во-вторых, если это таки станет массовым, можно будет ввести либо обязательный ДНК-тест на родство, либо посещение гинеколога за полгода до усыновления. Тогда усыновить именно своего ребёнка будет просто невозможно.
Лжеюзер предлагает обязать матерей отказниц платить «алименты» за сданных в детдом детей (исходный пост ). Сейчас, как Вы знаете, матери отказнице достаточно подписать в роддоме заявление об отказе от ребёнка, чтобы освободиться ото всех обязательств. А намерен отбирать у них после отказа от ребёнка 30—50% зарплаты. Ну, примерно как сейчас отцы-в-разводе платят.
Что в этом рацпредложении не так?
К сожалению, автор совершенно не учитывает вопрос силы. Автор почему-то думает, что наркоманки, школьницы и прочие бедолаги будут добровольно отдавать свои деньги.
Вспоминаю анекдот про немцев.
В Германии в автобусах живых кондукторов заменили роботами. Робот представляет из себя пластиковый ящик на ножках с инструкцией: «Проверьте свой билет. Если выясните, что Вы заяц, впишите в книгу штрафов свои паспортные данные, а потом опустите в прорезь 30 евро».
Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять, как будут поступать матери отказницы. Они будут рожать под чужими фамилиями, без паспортов. А потом, уезжая из роддома, оставлять в нём ребёнка. Дело нехитрое. Если же запретить рожать без паспорта… Ну, Вы понимаете.
Вообще, если разобраться, вопрос силы — это ключ к решению практически любой социальной проблемы. Возьмём, например, те же самые детдома.
Что пишет про детдома тот самый ? Правильные вещи пишет. Цитирую: «…в стране 700 тысяч „отказников“, о том, что в „Домах малютки“, естественно, условия отнюдь не домашние, а в детдомах порядки и вовсе тюремные. Какой-то чиновник представил статистику, из которой следовало, что лишь 10% детей, выросших в детских домах становятся „социально вменяемыми гражданами“, 90% — наркоманы, преступники, самоубийцы…»
Спрашивается, почему так?
Потому что так устроены детские дома. Низкая зарплата плюс неограниченная власть — результат понятен. Ну, в армии и в тюрьме призывникам/заключённым тоже несладко, но там, по крайней мере, томятся в неволе взрослые люди. Взрослые люди, у которых есть друзья, есть родственники. Люди, которые, в конце концов, могут писать письма в прокуратуру.
А к кому может обратиться за помощью пятилетний ребёнок, который живёт в детском доме и у которого нет родителей? К своей подушке?
Короче, чего об этом писать десятый раз, детские дома сейчас (не все, разумеется, большинство из них) представляют собой гигантскую мясорубку, которая перемалывает судьбы детей в труху. И главная причина этого — бесконтрольность. Никто и ничего не сделает сотруднику детского дома, если с ребёнком что-то случится.
Важное замечание. Я прозреваю море комментариев в защиту детских домов и рассказов о замечательных героях, которые там работают «за копейки». Извините. Статистика говорит сама за себя. Для справки: после фашистких концлагерей выжило процентов так 60 узников, а вовсе не 10.
Надо понимать, что сотруднику детского дома сейчас даже не нужно лично избивать ребёнка или ещё как-то измываться над ним. Сотрудник детского дома вполне может быть милой такой тётенькой, которая лично себя считает очень добрым существом. Этой тётеньке вполне достаточно просто не обращать на ребёнка особого внимания. Ну, не реагировать на жалобы ребёнка, не выяснять, откуда у него появился новый синяк. Понимаете? Вполне достаточно просто сидеть у себя за компьютером и пить чай. Всё остальное решится «само собой».
Предоставленный сам себе ребёнок или убьёт себя самостоятельно, или его судьбой займутся старшие детдомовцы. Которые, будучи такими же «бесхозными», с большой долей вероятности научат его воровать и принимать наркотики.
Теперь вопрос. Как бороться с этой бесконтрольностью? Как заставить сотрудников детских домов работать с детьми? Устраивать рейды и проверки?
Смешно. Сила не на стороне общества. Во-первых, сажать сейчас надо практически всех сотрудников детских домов, а всех посадить невозможно. Во-вторых, прокуратуре, по ряду причин, нет особого дела до проблем детей. И, наконец, даже если Глеб Жеглов восстанет из пепла и отправит своими методами за решётку сотрудников какого-нибудь детского дома, куда отправятся «освобождённые» дети?
Правильно. В соседний детский дом. Где, почти наверняка, творится ровно то же самое, что и в первом.
Извлеку сухой остаток из вышенаписанного. Если смотреть с позиции справедливости, то работникам детских домов следует заботиться о детях. Если же смотреть с позиции силы, то никаких инструментов влияния на работников детских домов у нас нет. Сила полностью на их стороне. Мы можем до посинения кричать, что детские дома убивают 9 из 10 воспитанников. Сотрудники детских домов будут только разводить руками в стороны и врать: «мы делаем, что можем».
Следовательно, все идеи по улучшению детских домов — это разговоры в пользу бедных. Детские дома так устроены, что нормально функционировать они могут только под руководством сильных и талантливых идейных педагогов, типа Антона Семёновича Макаренко. Однако таких Антонов Семёновичей у нас очень мало, и на должность директоров детских домов они особо не рвутся. Да и не резервирует никто для них кресла директоров. Нужно пробиваться. Поэтому, увы, подавляющее большинство детских домов сложно назвать иначе как машиной для убийства.
Проведу аналогию. Мы ведь не думаем, как облагородить концлагеря? Мы знаем, что в нормальной стране никаких концлагерей быть не должно. Вот так и с детскими домами. В нормальной стране не должно быть детских домов. Собственно, коллеги, во многих нормальных странах детских домов и нет.
Короче, я считаю, что нужно ликвидировать детские дома и раздать детей приёмным родителям. Вот и всё.
Создать очередь желающих взять на воспитание ребёнка — дело нехитрое. Бюджет сейчас выделяет детским домам на содержание одного воспитанника… 36 тысяч рублей в месяц (). Как полагаете, если эти 36 тысяч рублей будут выделяться не детским домам, а приёмным родителям напрямую, смогут они нормально ребёнка кормить, одевать и так далее?
Лично я, будучи отцом семейства, заявляю вполне ответственно: в Санкт-Петербурге для комфортной жизни совершенно достаточно будет и половины этой суммы. Другими словами, 36 тысяч рублей в месяц на ребёнка — это очень много.
Вот, собственно, и решение. Выделять приёмным родителям не 5 тысяч рублей в месяц, как сейчас, а столько же, сколько и детским домам: 36 тысяч рублей в месяц. Я уверен, всех детей разберут в течение одного года.
Статистика по приёмным семьям ведётся и сейчас: никаких ужасов сравнимых с тем, что творится в детских домах, там и близко нет. Примерно то же самое, что и у обычных родителей. Во-первых, когда ты родитель, от ребёнка уже так просто не отмахнёшься. Он всегда рядом, ты всегда его видишь. Просто позволить ребёнку незаметно умирать, как в детском доме, не получится: спрятаться от ребёнка некуда. Да и соседи, опять-таки, тоже всё видят.
Во-вторых, дети, когда растут, берут всё от окружающих людей: от родителей, от друзей, от родственников. А в детском доме дети окружены такими же больными детьми, как и они сами. Это тоже очень важно.
И, наконец, если будет конкуренция за детей, службы опеки смогут забирать детей из семей с проблемами. Сейчас же, сами понимаете, забирать детей особо некуда.
Подводных камней в идее нормально платить приёмным семьям, собственно, только два.
Первый подводный камень — это инерция системы. Ну, представляете, отдать распоряжение о гигантском сокращении числа чиновников? Это больно. Я могу в своём блоге написать, что большая часть «педагогов» в детских домах — моральные уроды, которые калечат детей, в прямом или переносном смысле. Но я-то не чиновник, я в эту систему не встроен. Крупный чиновник подобную прямоту себе позволить и близко не может.
Однако, коллеги, хотя сопротивление чиновников и велико, но, решение о повышении пособий на детей, Медведев, думаю, вполне может принять, ни с кем не советуясь. Дескать «давайте поможем родителям». Если пособия установят хотя бы в размере 50% от этих 36-ти тысяч, этого, полагаю, будет достаточно для запуска цепной реакции по массовому «разбору» детей.
Второй подводный камень — это «советское» мышление общества. Когда люди, с одной стороны, верят в действенность «массовых расстрелов», и, с другой стороны, готовы гноить детей в детских домах, лишь бы их сосед не «наживался» на государственных деньгах.
Проще говоря, люди начнут возражать: «быдло будет усыновлять детей, а на эти 36 тысяч пить. Нет уж, пусть лучше в детских домах». Ответ на это прост.
Во-первых, я только что приводил статистику: к детским домам слово «лучше» неприменимо. Хуже, чем в детских домах, может быть очень мало где. Во-вторых, когда ребёнка выдают приёмным родителям, их проверяют. Сильно пьющим людям ребёнка просто никто не даст, даже сейчас, когда никакой конкуренции среди родителей нет.
И, наконец, контролирующие органы на что? Пусть ходят по родителям раз в полгода, проверяют. Это к детским домам инспектора никаких санкций применить не могут, а обычный приёмный родитель — очень уязвим. У него можно отобрать ребёнка.
Проведу ещё одну аналогию. Представьте себе, что ребёнок заблудился зимой в лесу, замёрз как сволочь, вышел на трассу. Случайный дальнобойщик видит голосующего ребёнка, останавливается, чтобы довезти его до города.
Будем мы разрешать дальнобойщику подбирать на трассе голосующих детей? Или, может, давайте примем закон, что подбирать голосующих детей на трассе нельзя? Ну, мало ли, дальнобойщик маньяком окажется?
Короче, проблема зависти к чужим деньгам, несомненно, есть. Для определённого типа людей невыносима мысль, что кто-то будет иметь возможность пить пиво за государственный счёт. Однако, полагаю, изменить общественное мнение по этому вопросу вполне в наших силах. В конце концов, общественное мнение — это мы с Вами и есть.
16:09
